В целом наличие у психотропных препаратов глобального и элективного действия позволяет с успехом применять их при лечении разнообразных психопатологических состояний. Но, оказалось, есть больные, у которых психические расстройства плохо поддаются психофармакологической терапии.
Наличие больных, резистентных ко всем видам лечения, существующего в психиатрии, в том числе к психофармакотерапии, заставляет искать иные формы лечебного воздействия. Это и некоторые другие обстоятельства (получение новых данных об отношении различных структур мозга к психической деятельности, в частности к эмоциональным процессам, дальнейшее совершенствование нейрохирургической техники, например, овладение стереотаксическими методами) обусловили оживление интереса к психохирургии, получающей все большее развитие в зарубежных странах. Арсенал современных психохирургических вмешательств весьма разнообразен по характеру воздействия на мозг. Это и метод электрической стимуляции мозга, и деструкция точек в глубинных структурах мозга (гиппокампе, миндалевидном теле, ядрах зрительного бугра и даже гипоталамусе).
Многие исследователи считают перспективным метод электрической стимуляции мозга. Предсказывается возможность его использования не только для лечения больных эпилепсией, шизофренией, неврозом навязчивых состояний, но и в создании «психоцивилизованного общества», члены которого, по словам Дельгадо, будут воздействовать через вживленные электроды на собственные мозговые функции и изменять их так, чтобы создать «более счастливого, менее агрессивного, лучше сбалансированного человека». «Раскрытие физиологического кода психических процессов — пишет Н.П. Бехтерева (1971), — может сделать их управляемыми, по крайней мере в том же объеме, в каком в настоящее время принципиально управляемы эмоциональные реакции. Как только будет расшифрован физиологический код психического, в мозг можно будет «внести извне» не только сигнал, запускающий или останавливающий уже существующие там реакции, но и погасить «идею», терзающую больной мозг не просто слепым перерывом путей в мозге».
Во всех этих высказываниях, пожалуй, не столько восхищающих возможностями будущего, сколько тревожащих, можно схематически выделить два более или менее обособленных направления. Первое — это воздействие на мозг больного человека с целью устранения болезненных явлений. Особенно широкое распространение психохирургические вмешательства получили при эпилепсии. Производится даже расщепление мозга (разобщение его полушарий) или используется метод электрической стимуляции различных структур мозга (стимулируется соседняя с эпилептогенной зона, с тем чтобы остановить распространение «разряда» и предотвратить таким образом припадок). Больные эпилепсией с вживленными электродами, снабженные самостимулятором, могут использовать его всякий раз, когда чувствуют наступление припадка.
Второе направление — это воздействие на мозговые структуры человека с целью, как говорит Дельгадо, совершенствования его психики, управления поведением. Принцип — заставить один участок мозга «нейтрализовать деятельность другого участка». Очень трудно оценить и особенно предвидеть последствия таких исследований, если они получат дальнейшее развитие. Но едва ли возможно единое мнение о целесообразности такого рода «совершенствования» психики человека. Разные подходы к вопросу о границе допустимости подобных воздействий на мозг обусловлены прежде всего различием мировоззрения, понимания сущности человека и закономерностей его развития. Один из подходов основан на том, что уродливость жизни, общественные конфликты и катастрофы обусловлены изначальной ущербностью человеческой психики,врожденной агрессивностью человека, и поэтому для устранения социальных уродств предлагается изменить природу человека, «переконструировать» его мозг. Но, чтобы целенаправленно изменить мозг, необходимы абсолютно точные знания (которых пока нет) о нем и особенно о том, каким же образом головной мозг обеспечивает психическую деятельность человека, каковы соотношения между мозгом и психикой.
В основе другого подхода лежит противоположное утверждение, а именно — уродливая социальная среда вызывает уродливое развитие психики человека, поэтому в переделке нуждается не его мозг, а социальная система, если она враждебна благородным природным задаткам людей. Прямое же воздействие на определенные структуры мозга человека целесообразно и морально оправдано только для лечения больных.
Одним из частных аспектов этого направления является, как говорит Дельгадо, избавление человека от страдания путем воздействия на те структуры мозга, которые, предположительно, участвуют в формировании переживаний со страдальческим (депрессивным) оттенком. Но, принимая во внимание современное состояние проблемы эмоций, невольно приходишь к выводу, что человек «ринулся в свой мозг» с целью «спасения от страдания» преждевременно, так как далеко еще не выяснен сравнительный биологический смысл положительных и отрицательных эмоциональных состояний. Мы знаем, что нормальной человеческой эмоциональной сфере присуща бипо-лярность, полюсность переживаний, то есть наряду с печалью человек (конечно, по адекватному поводу) переживает радость. Более того, радость более «радостна» для человека, знающего по собственному опыту эмоциональных переживаний (а не понаслышке) тоску — истинную тоску и тревогу. Беспечальный человек фактически мало знает о том, что есть радость. И само отсутствие у человека полюсности переживаний, когда в его эмоциональном поведении господствуют состояния лишь с одним знаком — допустим, благодушие, эйфория, или, напротив, беспрерывная тоска, рассматривается уже как грубая патология эмоциональной сферы. Но истинный смысл положительных и отрицательных эмоциональных состояний нам еще не известен, как и лежащие за ними изменения парной работы полушарий мозга. Если речь идет не об единичных эпизодах, а о нормальной, присущей данному человеку склонности к положительным или отрицательным переживаниям, то, пожалуй, нельзя точно ответить на вопрос, что же лучше — удовольствие или страдание. Целый ряд фактов показывает, что отрицательно окрашенные эмоциональные состояния (озабоченность, встрево-женность, склонность к сомнениям, постоянная неудовлетворенность результатами своей деятельности) предполагают большую общую психическую активность. И если рассматривать на протяжении длительного времени путь человека с выраженной склонностью к переживаниям с депрессивным оттенком, то можно говорить о больших успехах, о значительно более ярких его способностях преодолевать трудности, о более высокой продуктивности его деятельности. Именно эти свойства особо грубо нарушаются при поражении передних — лобных —- отделов полушарий мозга (Абашев-Кон-стантиновскийА.Л., 1949; Доброхотова Т.А., 1974; Белый Б.И., 1987). Вот почему возникает сомнение, нужно ли так уж стремиться освобождать человека от страдания (исключая, конечно, резко выраженную боль или глубокую степень депрессии), не нарушит ли это естественных свойств эмоций, а именно их полярности, полюсности.