История становления и использования префронтальной лейкотомии как метода лечения больных, страдающих душевными болезнями, очень сложная.
Операция заключается в одно- и/или двусторонней перерезке лобно-таламических путей, связывающих лобные отделы полушарий с подкорковыми образованиями. Впервые осуществлена в Швейцарии в 1888 году.
В 1907 году в России лейкотомия производилась Л.М. Пуссепом в нейрохирургической клинике, открытой В.М. Бехтеревым. В 1908 году вышла статья В.М. Бехтерева и Л.М. Пуссепа «Хирургия при душевных болезнях». В ней сообщалось, что авторы, основываясь на результатах послеоперационных исследований больных, сочли целесообразным отказаться от подобных операций как метода лечения душевных болезней. А.А. Хачатурян (1951) так излагает оценку лейкотомии Бехтеревым и Пуссепом: «Предположения, будто психические заболевания обусловлены не разлитым поражением мозга, а являются чисто местными, очаговыми, в области так называемых психических центров, являются ненаучными».
В1935 году интерес к лейкотомии возобновился. На Международном конгрессе невропатологов выступил C.F. Jacobsen с сообщением, что агрессивная, яростная обезьяна стала спокойной после лейкотомии. Это отчасти послужило поводом к возобновлению интереса к этой операции как методу лечения больных с психическими нарушениями.
В специальной литературе пионером в использовании этой операции чаще всего называют португальского нейрохирурга Эгаса Моница. Но, как справедливо пишет J. Older (1974), Мониц лишь «воскресил» данную операцию; в 1936 году он осуществил лейкотомию в своей модификации и назвал ее префронтальной лоботомией (Walker А.Е., 1944). В том же году в Париже вышла его монография. Не будучи психиатром, Мониц считал, что есть психозы «деструктивные и психофункционального типа», якобы обусловленные особыми формациями в группировках клеток, имеющих отношение к «навязчивым мыслям, делирию». Цель вмешательства — нарушение связей этих клеточных группировок.
В протоколе решения Нобелевского комитета от 27.10.1940 сказано: «Присудить Нобелевскую премию по физиологии и медицине двум лауреатам в равных долях: одну— Вальтеру Рудольфу Гессу за открытие функциональной организации промежуточного мозга, а другую — Антониду Эгасу Моницу за открытие терапевтического действия префронтальной лейкотомии при некоторых психических заболеваниях». Но в последствии в прессе появились отдельные высказывания, что присуждение премии Моницу явилось одной из немногих ошибок Нобелевского комитета.
В книге «The mind stealers. Psychosurgery and mind controb, вышедшей в 1978 году в Бостоне и переведенной на русский язык в 1981 году, Samuel Chavkin пишет, в частности, о трагической судьбе нобелевского лауреата Моница. Один из соперированных им больных «пришел в неистовство» и выстрелил в Моница, в результате чего тот стал тяжелым инвалидом из-за поражения позвоночника.В 1942 году вышла книга W. Freeman и J. Watts — авторов «аффективной гипотезы» префронтальной лейкотомии. Особое значение авторы придавали перерезке лобно-тала-мических соединений, ретроградной дегенерации дорзомедиального ядра зрительного бугра, играющего, по их предположению, важную роль в установлении связей между идеаторной и аффективной сферами. Они анализируют результаты префронтальной лейкотомии у 80 больных, страдавших депрессией, пресенильной тревогой (когда «человека слишком беспокоит будущее»), шизофренией, «навязчиво-импульсивным неврозом», хроническим алкоголизмом. Операция производилась по усовершенствованному авторами методу Моница. Удовлетворительные результаты отмечались только после достаточно обширной лоботомии. Имели место сонливость, утрата способности ориентироваться. Сразу после операции умерло — 3, позже — 4 пациента. У 3 (4%) оперированных появились судорожные припадки. У части больных вместо дооперационной «озабоченности, нервного напряжения, навязчивого мышления, угнетения, галлюцина-торно-бредового синдрома» отмечены послеоперационные «эксплозивность, бестактность».
Т.И. Юдин (1941) в статье «Лобная область и психонервные синдромы при огнестрельных ее ранениях» называет книгу W. Freeman и J. Watts «интереснейшей ... с любопытнейшими данными». После удаления лобных долей у больных «оставались малозатронутыми все навыки, категориальное мышление, исчезала лишь способность ориентироваться в новых сложных ситуациях, составлять новые планы на будущее». По Т.И. Юдину, в лобных долях есть механизмы, «благодаря которым планируется будущее субъекта». Он ссылается на Риландера, называвшего лобные доли «симфонией человеческого разума», и F. Lhermitte, считавшего их «органом высшего понятийного синтеза». Без лобных долей человек может влачить животную жизнь.
В литературе высказывается сомнение в том, что к этой операции прибегают только в случаях неэффективности других видов терапии (Bridges Р.К., 1984). Хотя можно встретить также и мнение о том, что поражение даже обеих лобных долей может не вызвать ни аспонтанности, ни изменений темперамента, а лишь низводит человека с его творческого человеческого уровня. В связи с операцией неизбежно возникает вопрос об особой значимости в рамках целостной психики способности планировать поведение на будущее, ориентироваться в новых сложных ситуациях, которая исчезает или ослабляется после префронтальной лейкотомии. Ведь после операции воспроизводится многое из психопатологии очаговых (в частности, опухолевых) поражений правой и левой лобных долей (Доброхотова Т.А., 1974; Белый Б.И., 1987).
W. Freeman (1959), соперировавший около 4 тысяч больных (во всем мире, по данным J. Older (1974), операции подверглось более 100000 пациентов; в 1972 году в США психохирургические операции осуществляли 70 нейрохирургов), писал: «пациенты, подвергнутые» префронтальной лейкотомии, редко вступают в конфликт с законом как раз потому, что отсутствие воображения не дает им возможности продумывать новые «злодеяния», к тому же у них просто не остается сил для их практического осуществления. В 30 из 100 случаев отмечались эпилептические припадки вскоре после операции или через 5-10 лет; от кровоизлияний в мозг умерло 1-3% больных. Осложнения возникли у 0,3-2,3% оперированных.